f𝕏▶in◎
Главная›Публикации›Текущий статус энергетического перехода в Казахстане
article

Текущий статус энергетического перехода в Казахстане

Авторы: Aida Amangeldina, Аида Амангельдина
9 октября 2025 г.
Текущий статус энергетического перехода в Казахстане

Пока глобальная температура неуклонно растёт, оказывая негативное воздействие по всему миру, значимость энергетического перехода стала очевидной. Энергетический переход представляет собой важный процесс, который способствует смягчению последствий и адаптации к изменению климата за счёт мер по минимизации выбросов углерода. В частности, он достигается путём перехода от производства энергии из ископаемых ресурсов к возобновляемым источникам, поскольку именно ископаемое топливо является основным источником выбросов углекислого газа (UNDP Climate Promise, 2025). Казахстан, обладающий значительными запасами ископаемого топлива, также активно участвует в процессе энергетического перехода.

Согласно оценкам Международного энергетического агентства (МЭА, 2022) за 2020 год, нефтяные запасы Казахстана составили 30 миллиардов баррелей, а запасы газа 2,3 трлн м³. По запасам угля Казахстан входил в десятку ведущих стран мира. Такие значительные углеводородные ресурсы привели к тому, что экономика страны стала сильно зависеть от добычи ископаемого топлива. Доходы от нефтегазового сектора составляют 30% национального ВВП и 75% всего экспорта. Внутреннее энергопотребление также в значительной степени зависит от ископаемого топлива. Оно преобладает во всех секторах энергопотребления – электроэнергетике, транспорте и отоплении. В 2023 году 98% энергоснабжения обеспечивалось за счёт углеводородов, половина из которых приходилась на уголь (Гаурав, 2025).

В результате активной добычи ископаемого топлива Казахстан столкнулся с высокими выбросами CO₂. Например, в 2020 году выбросы в энергетическом секторе составили 80% от общего объёма выбросов парниковых газов (МЭА, 2022). Такое большое количество выбросов ускоряет процесс изменения климата и его разрушительное воздействие на окружающую среду и социальное благополучие. Казахстан уже испытывает рост температуры более быстрыми темпами по сравнению с мировым средним уровнем (Всемирный банк, 2025). В 2024 году обширная территория страны подверглась сильному наводнению, что привело к эвакуации тысяч людей (Сакенова, 2024). Северо-восточная часть Каспийского моря, расположенная на территории Казахстана, стремительно мелеет из-за высокой испаряемости и ограниченного количества осадков, вызванных изменением климата (Амангельдина, 2025). Для смягчения последствий и адаптации к изменению климата существует острая необходимость в энергетическом переходе.

Наряду с высокими выбросами CO₂, углеводородный сектор сталкивается с проблемой ограниченной ресурсной базы. Несмотря на значительные текущие запасы, они, вероятно, исчерпаются в ближайшем будущем. Например, согласно прогнозу S&P Global Commodity, добыча нефти в Казахстане после 2035 года будет иметь тенденцию к снижению (Kazakhstan Energy Outlook 2024, 2024). В то же время возобновляемая энергетика, благодаря неисчерпаемости источников, способна обеспечивать энергией на протяжении долгого времени. Кроме того, Казахстан обладает значительным потенциалом для развития солнечной и ветровой энергетики. Потенциал солнечной энергии оценивается в 2,5 млрд кВт·ч в год, а ветровой энергии в 920 млрд кВт·ч в год (Жан Чиа и Лалджебаев, 2024).

Учитывая все эти факторы, правительство приступило к процессу энергетического перехода, внедряя политику в области энергоэффективности. Эти меры направлены на развитие возобновляемых и альтернативных источников энергии в качестве замены ископаемого топлива, а также на сокращение выбросов углерода при производстве и потреблении энергии. Начало энергетического перехода в Казахстане можно проследить с 2006 года, когда была принята «Концепция перехода к устойчивому развитию», предусматривающая интеграцию принципов устойчивости в государственное планирование. В 2009 году эта концепция трансформировалась в Закон о поддержке использования возобновляемых источников энергии, который определил развитие ВИЭ как приоритет. Амбициозный план Казахстана «Стратегия Казахстан-2050» также закрепил производство энергии из возобновляемых источников в качестве приоритетной цели. Согласно документу, возобновляемые и альтернативные источники энергии должны составлять 50% от общего энергопотребления к 2050 году. Кроме того, «Концепция развития электроэнергетики» обозначила задачу увеличить долю возобновляемых источников в производстве электроэнергии до 12,5% к 2029 году (Жан Чиа и Лалджебаев, 2024).

«Концепция перехода к зелёной экономике», принятая в 2013 году, ещё раз подчеркнула цель увеличить долю возобновляемых и альтернативных источников в производстве электроэнергии до 50% к 2050 году, а также сократить выбросы углекислого газа в энергетическом секторе до 40%. В 2016 году Казахстан также присоединился к Парижскому соглашению и обязался сократить выбросы парниковых газов на 15% от уровня 1990 года к 2030 году безусловно, либо на 25% при наличии иностранной поддержки (Ланшина и Забанова, 2024). Эта цель была отражена в статьях 283 и 286 Экологического кодекса, что указывает на приверженность государства выполнению своих ОНУВ (Определяемые на национальном уровне вклады) (Всемирный банк, 2025).

В 2020 году президент Токаев объявил амбициозную цель – достичь углеродной нейтральности в Казахстане к 2060 году. Эта цель трансформировалась в «Стратегию достижения углеродной нейтральности к 2060 году», принятую в 2023 году. Стратегия предусматривает достижение нулевого баланса выбросов за счёт приоритета развития возобновляемых и альтернативных источников энергии. Кроме того, она включает технические меры по декарбонизации, такие как технологии улавливания и хранения углерода и углеродные поглотители, а также нормативные изменения, касающиеся ценообразования на углерод. Дорожная карта реализации Стратегии пока не утверждена. Она должна определить цели, показатели эффективности, а также ответственный орган за мониторинг и исполнение стратегии (Ланшина и Забанова, 2024).

Наряду с политическими документами, Казахстан в 2013 году ввёл систему торговли выбросами (СТВ) для регулирования углеродных выбросов. Несмотря на определённый прогресс в управлении выбросами CO₂ в промышленном секторе, у СТВ есть недостатки, которые значительно снижают её эффективность в минимизации выбросов. Например, коэффициент бенчмаркинга для выбросов относительно высок, а цены остаются низкими. Кроме того, СТВ в Казахстане имеет ограниченный охват, так как другие секторы с высокими выбросами, такие как транспорт и жилищно-коммунальный сектор, не подпадают под это регулирование (МЭА, 2022).

Другим важным шагом в направлении энергетического перехода стало строительство объектов возобновляемой энергетики. На сегодняшний день в Казахстане действует 154 объекта ВИЭ (возобновляемых источников энергии) с общей установленной мощностью более трёх гигаватт (Омиргазы, 2025). Ведущим источником возобновляемой энергии является ветроэнергетика, которая в 2024 году произвела 4,5 млрд кВт·ч энергии, что составляет 60% от общего объёма электроэнергии, полученной из ВИЭ. Другим основным источником чистой энергии в Казахстане является солнечная энергетика, выработка которой составила 1,9 млрд кВт·ч (ENERGY Insights & Analytics, 2025). Доля ВИЭ в общем производстве электроэнергии увеличилась до 5,93%, что соответствует целевому показателю «Стратегии Казахстан 2050» достичь 6% к 2025 году (Мамышев, 2025). Кроме того, стоимость возобновляемой энергии снижается. Цена на солнечную энергию сократилась на 55%, а на ветровую на 14% в период с 2014 по 2020 год (МЭА, 2024).

Эти положительные изменения стали возможны благодаря государственной поддержке возобновляемых источников энергии. В дополнение к Закону о поддержке использования возобновляемой энергии в 2014 году правительство ввело тарифы на электроэнергию по фиксированным ставкам для солнечной и ветровой энергетики. Эти тарифы включали договоры на выкуп электроэнергии и ежегодную индексацию, что способствовало строительству объектов ВИЭ и производству зелёной энергии. В 2018 году правительство заменило систему фиксированных тарифов на аукционы, чтобы стимулировать развитие проектов в сфере возобновляемой энергетики, усилив контроль над ценообразованием (Ланшина и Забанова, 2024).

Значительные улучшения в сфере возобновляемой энергетики в Казахстане также связаны с участием зарубежных энергетических компаний. В 2023–2024 годах компании ACWA Power (Саудовская Аравия), Masdar (ОАЭ), TotalEnergies (Франция) и China International Power Holding (Китай) заключили с Казахстаном соглашения о реализации проектов по строительству солнечных и ветровых электростанций. Кроме того, международные нефтегазовые компании, работающие в Казахстане, также участвуют в инвестировании и строительстве объектов возобновляемой энергетики. TotalEnergies, один из акционеров North Caspian Operating Company (NCOC), участвовала в строительстве двух солнечных электростанций, Nomad и M-Kat, а также планирует совместно с КМГ и Самрук-Казына построить ветровую электростанцию Мирный. Аналогично, другой акционер NCOC, компания ENI, построила две солнечные электростанции на территории Казахстана и заключила соглашение с КМГ о строительстве гибридной электростанции (Ланшина и Забанова, 2024).

Национальные нефтегазовые и горнодобывающие компании также вовлечены в продвижение целей энергетического перехода. Государственный холдинг «Самрук-Казына», который вносит около 7,5% в национальный ВВП (Сатжан, 2025), принял Концепцию низкоуглеродного развития для минимизации выбросов углерода на своих предприятиях. В рамках своих инициатив в области НИОКР компания реализует проекты, связанные с технологиями улавливания и хранения углерода, газификацией и биотопливом (МЭА, 2024). Другой крупный горнодобывающий холдинг Казахстана, ERG, внедрил систему углеродного ценообразования и разработал корпоративную стратегию декарбонизации, направленную на достижение углеродной нейтральности к 2050 году. Кроме того, ERG строит ветровую электростанцию на одном из своих объектов. Горнодобывающая компания Kazakhmys также запустила две солнечные электростанции в Улытауской и Карагандинской областях (Ланшина и Забанова, 2024).

В целом, Казахстан продемонстрировал свою сильную приверженность реализации энергетического перехода. Однако важно отметить, что, несмотря на вышеупомянутый прогресс, политика энергетического перехода государства имеет существенные недостатки. Согласно оценке климатических институтов Казахстана, проведённой Группой Всемирного банка (2025), основной проблемой политики декарбонизации является отсутствие эффективных климатических действий. В то время как правительство сосредоточилось на разработке институциональных рамок для управления выбросами парниковых газов, их реализация, мониторинг и финансирование оказались недостаточно развитыми. В качестве организационных и планировочных проблем Всемирный банк выделил неясность распределения обязанностей, недостаточность взаимодействия между климатическими институтами, а также отсутствие детализированного плана адаптации и дорожной карты Стратегии. Кроме того, отсутствует независимый орган, который бы контролировал эффективность климатической политики. Также отсутствует механизм оценки климатически связанных расходов.

Для устранения этих проблем рекомендуется создать специализированный орган, ответственный за планирование, реализацию и мониторинг климатических мер, а также обеспечить эффективное сотрудничество между соответствующими министерствами. Кроме того, правительству следует завершить разработку дорожной карты Стратегии, подготовить национальный план адаптации и провести тщательную оценку климатических расходов. Казахстан сможет достичь своих целей по декарбонизации только в случае, если климатическая политика будет реализовываться комплексно и согласованно.

 Источники:

Амангельдина, Аида (2025). Синдром Аральского моря: почему высыхает Каспий? Carnegie Politika. Доступно по ссылке: https://carnegieendowment.org/russia-eurasia/politika/2025/03/caspian-environment-crisis?lang=en. Дата обращения: 09.09.2025.

МЭА (2022). Обзор энергетического сектора Казахстана 2022. OECD Publishing, Париж.
Доступно по ссылке: https://doi.org/10.1787/73d1d69f-en. Дата обращения: 02.09.2025.

МЭА (2024). Политика в области чистых энергетических инноваций в развивающихся и формирующихся экономиках.
Доступно по ссылке: https://www.iea.org/reports/clean-energy-innovation-policies-in-emerging-and-developing-economies. Дата обращения: 03.09.2025.

Жан Чиа, Е. Мин & Лальджебаев, Муродбек (2024). Энергетический переход в Казахстане: кейс-стади. Школа государственной политики имени Ли Куан Ю, Национальный университет Сингапура; Высшая школа государственной политики, Назарбаев Университет. Доступно по ссылке: https://nur.nu.edu.kz/items/ec888f3d-50c1-4598-a1b0-72d58f871d3f. Дата обращения: 10.09.2025.

Kazakhstan Energy Outlook 2024 (2024). Энергетический прогноз Казахстана 2024. Подготовлено ENERGY Insights & Analytics.
Доступно по ссылке: https://s3-prod.exia.kz/articles/241204_Kazakhstan%20Energy%20Outlook%202024_EN_compressed.pdf. Дата обращения: 10.09.2025.

Ланшина, Татьяна & Забанова, Яна (2024). Энергетический переход в Казахстане – преодоление вызовов на пути к углеродной нейтральности. Фонд Конрада Аденауэра. Доступно по ссылке: https://www.kas.de/en/sustainability-monitor/detail/-/content/kazakhstan-s-energy-transition. Дата обращения: 12.09.2025.

Мамышев, Жанболат (2025). Снижение доли «зелёной» энергетики: возобновляемые источники теряют позиции в энергобалансе Казахстана. Kursiv.
Доступно по ссылке: https://kz.kursiv.media/en/2025-04-24/engk-yeri-kazakhstans-green-energy-slide-renewables-lose-share-in-power-mix/. Дата обращения: 12.09.2025.

Омиргазы, Дана (2025). Казахстан планирует масштабное наращивание возобновляемой энергетики к 2030 году. The Astana Times.
Доступно по ссылке: https://astanatimes.com/2025/05/kazakhstan-plans-major-boost-in-renewable-energy-by-2030/. Дата обращения: 12.09.2025.

Сакенова, Сания (2024). В Казахстане эвакуировано почти 98 000 человек с начала наводнения. The Astana Times. Доступно по ссылке: https://astanatimes.com/2024/04/kazakhstan-evacuates-nearly-98000-people-since-onset-of-flooding/. Дата обращения: 04.09.2025.

Сатжан, Салтанат (2025). Samruk-Kazyna обеспечивает 7,5% от национального ВВП. Kursiv.
Доступно по ссылке: https://kz.kursiv.media/en/opinions/engk-tank-samruk-kazyna-reports-a-7-5-share-in-the-national-gdp/. Дата обращения: 08.09.2025.

Шарма, Гаурав (2025). Казахстан стремится избавиться от традиционной зависимости от нефти и газа. Forbes. Доступно по ссылке: https://www.forbes.com/sites/gauravsharma/2025/05/09/kazakhstan-moves-to-shake-off-its-traditional-reliance-on-oil-and-gas/. Дата обращения: 02.09.2025.

UNDP Climate Promise (2025). Что такое устойчивый энергетический переход и почему он является ключевым для борьбы с изменением климата?
Доступно по ссылке: https://climatepromise.undp.org/news-and-stories/what-sustainable-energy-transition-and-why-it-key-tackling-climate-change. Дата обращения: 02.09.2025.

Всемирный банк (2025). Оценка институциональной системы Казахстана в области изменения климата.
Доступно по ссылке: https://documents.worldbank.org/en/publication/documents-reports/documentdetail/099080125101031105. Дата обращения: 04.09.2025.

 Примечание. Мнения, выраженные в этом блоге, принадлежат автору и необязательно отражают редакционную политику Института.


← Назад к публикациям
Похожие публикации
Оценка ценности гражданства в странах Центральной Азии
Оценка ценности гражданства в странах Центральной Азии
9 окт. 2026 г.
Римско–Астанинский стратегический диалог: прагматичное партнёрство в меняющемся евро-центральноазиатском пространстве
Римско–Астанинский стратегический диалог: прагматичное партнёрство в меняющемся евро-центральноазиатском пространстве
19 мар. 2026 г.
Стратегические шаги Казахстана в дипломатии искусственного интеллекта
Стратегические шаги Казахстана в дипломатии искусственного интеллекта
19 мар. 2026 г.
От национального к глобальному: Интернационализация науки в Казахстане
От национального к глобальному: Интернационализация науки в Казахстане
6 февр. 2026 г.