Конвергенция или дивергенция: кризис COVID-19 как перепутье для центральной Азии

Пандемия COVID-19 вызвала колоссальный глобальный экономический шок, поставив под угрозу развитие и экономический рост, накопленные за последние годы. Согласно последним экономическим прогнозам Всемирного банка, в 2020 году мир столкнется с падением мирового ВВП на 5,2%, что станет самой серьезной рецессией со времен Второй мировой войны [Всемирный банк, 2020]. Согласно последним прогнозам МВФ от октября 2020 года, мировой ВВП сократится на 4,4% [МВФ, 2020]. Несмотря на беспрецедентные меры поддержки и денежные вливания, становится очевидно, что глобальная рецессия будет огромной, что приведет к огромному давлению на здравоохранение и разрушительным последствиям для международной торговли, сектора туристических услуг и других сфер экономики во всем мире. Ошеломляющие экономические последствия коснутся всех типов экономики, включая экономику развитых стран с высоким уровнем дохода, промышленно развитые страны с экспортной ориентацией и стран-экспортеров сырьевых товаров.

С другой стороны, следует иметь в виду, что текущие характеристики рецессии и цифры будущего экономического роста значительно различаются от страны к стране. Во-первых, степень воздействия COVID-19 была разной во всем мире в зависимости от распространения болезни, систем здравоохранения, мер социального дистанцирования, демографических факторов, географических особенностей и т.д. Важно подчеркнуть, что, хотя многие факторы, определяющие распространение и серьезность вируса, были практически неуправляемыми в очень короткие сроки, политические меры, принятые во время кризиса и после него, имеют значение для определения текущего хода кризиса и его будущего последствия. Фактически, самые последние данные из разных стран уже показывают, что страны начали восстанавливаться разными темпами, как только они снова открылись после массивных карантинных мер весной 2020 года [IMF, 2020].

Ожидается, что в 2020 году экономики стран с высоким уровнем дохода сократятся в относительном выражении в наибольшей степени из-за резкого сокращения внутреннего спроса и предложения, торговли и общей экономической активности. Всемирный банк прогнозирует снижение ВВП на 7,0% в странах с развитой экономикой [Всемирный банк, 2020], в то время как прогнозы МВФ для стран с развитой экономикой составляют 5,8% спада [МВФ, 2020]. Однако и Всемирный банк, и МВФ прогнозируют более лучшие результаты для развивающихся стран. Ожидается, что страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны будут иметь падение ВВП в среднем на 2,5% по данным Всемирного банка и на 3,3% по данным МВФ. Сравнительно меньшая доля услуг в ВВП и зависимость от экспорта, а не внутреннего спроса, являются основными причинами меньшего экономического спада в развивающихся странах по сравнению с развитыми странами с высокими доходами. С другой стороны, согласно всем прогнозам, в мировой экономике ожидается довольно сильный экономический подъем в 2021 году в основном благодаря беспрецедентным мерам фискальной и денежно-кредитной поддержки, принятым во многих странах.

Однако последствия кризиса COVID-19 следует рассматривать в более широком контексте и в более длительные сроки, чтобы более точно оценить его экономические последствия. Одной из грядущих проблем, связанных с экономическим воздействием кризиса COVID-19, является потенциальная поляризация темпов роста ВВП и всплеск долгосрочных противоположных тенденций, по мере того, как страны во всем мире будут восстанавливаться очень разными темпами [KPMG, 2020]. Хотя во многих экономических прогнозах прогнозируются более умеренные сценарии снижения ВВП для стран со средним уровнем дохода и развивающихся стран, чем для стран с развитой экономикой, на траектории восстановления экономик будут влиять их социально-экономические возможности и возможности по борьбе с распространением вируса. Мы уже видели, что многие страны с развитой экономикой тратят до 15-20% своего ВВП на меры экономической поддержки, тогда как большинство развивающихся стран направляют очень незначительные ресурсы на стимулирование восстановления. Признаки раннего расхождения макроэкономических показателей можно увидеть даже среди европейских стран с более или менее схожими показателями развития [Gräbner et al., 2020].

Если говорить о Центральной Азии в целом, по данным Всемирного банка, прогнозируется снижение ВВП на 1,7%, что является существенно лучшим сценарием, чем в большинстве других частей мира. Помимо объективных экономических причин внутри страны, регион будет подвержен негативным влияниям со стороны Европы, а также России и Китая, которые являются ключевыми торговыми партнерами государств Центральной Азии. Жесткие ограничения мобильности рабочей силы и сокращение рынков труда в России также являются значительными негативными факторами, которые будут влиять на регион, поскольку каналы денежных переводов сокращаются. Тем не менее, Всемирный банк прогнозирует 1,5% роста ВВП в Узбекистане и 0% в Туркменистане. Остальные страны региона, согласно прогнозам, сократятся: Казахстан -3,0%, Кыргызстан -4,0% и Таджикистан -2,0% [Всемирный банк, 2020]. Если мы поместим прогнозы в более крупные временные рамки, цифры кажутся весьма драматичными. За исключением Кыргызстана, отрицательные темпы роста ВВП в государствах Центральной Азии будут иметь место впервые с 1990-х годов. Более того, есть и другие надежные прогнозы ЕБРР, в которых он прогнозирует более серьезные сценарии с общим падением ВВП на 3,3% и всеми пятью странами Центральной Азии с отрицательными показателями экономического роста [ЕБРР, 2020]. Важным моментом в официальных прогнозах экономических последствий для Центральной Азии является то, что все прогнозы сходятся в том, что регион будет отставать с точки зрения роста ВВП по сравнению с остальным миром. То есть, начиная с прогнозируемого глобального восстановления в 2021 году, впервые за многие годы центральноазиатский регион может встать на путь дивергенции экономического роста по отношению к остальному миру. Другими словами, страны Центральной Азии, вероятно, будут иметь более медленные темпы роста ВВП в период после COVID-19 по сравнению с другими странами.

C 2013 года в государствах Центральной Азии наблюдалось снижение ВВП на душу населения, измеренного в текущих долларах, по сравнению с остальным миром, включая даже государства с высоким уровнем дохода, которые имеют тенденцию к медленному росту. Обесценивание национальных валют и умеренные темпы инфляции помогли региону продолжить рост ВВП на душу населения по ППС. Однако при замедлении роста реального ВВП относительно остального мира это приведет к снижению доходов и благосостояния в регионе по сравнению с другими странами. В этом отношении наихудшим сценарием для региона будет консолидация медленного восстановления после кризиса COVID-19 в более долгосрочную тенденцию, что приведет к накоплению бедности и экономической отсталости с далеко идущими социальными последствиями.

Несмотря на то, что последствия кризиса были более серьезными в странах с развитой и развитой экономикой, их возможности управлять последствиями кризиса с помощью фискальных и денежных средств были намного выше по сравнению с развивающимися странами, включая государства Центральной Азии. Прогнозы показывают, что резкое различие в масштабах мер по противодействию кризису вот-вот создаст глобальный импульс расхождения экономического роста между странами с высокими доходами и развивающимися странами. Установление и расширение этой модели угрожает свернуть модели глобального экономического роста с пути конвергенции на путь дивергенции. Возможность этого сценария представляет угрозу экономическому развитию государств Центральной Азии.

Источники

ЕБРР (2020). Региональные экономические перспективы. Доступно по адресу: https://www.ebrd.com/news/2020/ebrd-revises-down-economic-forecasts-amid-continuing-coronavirus-uncertainty.html#:~:text=The%20EBRD%20is%20now%20forecasting,4.8%20per%20cent%20in%202021. Дата обращения: 17.11.2020.

Gräbner Claudius, Philipp Heimberger, Jakob Kapeller (2020). Пандемия подталкивает к поляризации: коронный кризис и макроэкономическая дивергенция в еврозоне, Nature Public Health Emegency Collection No.10: 1–14.

МВФ (2020). Перспективы развития мировой экономики Международный валютный фонд: долгий и трудный подъем. Доступно по адресу: https://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2020/09/30/world-economic-outlook-october-2020. Дата обращения: 12.11.2020.

KPMG (2020). COVID-19 и мировая экономика. Доступно по адресу: https://home.kpmg/xx/en/home/insights/2020/06/covid-19-and-the-global-economy.html. Дата обращения: 17.11.2020.

Всемирный банк (2020). Перспективы мировой экономики. Доступно по адресу: https://www.worldbank.org/en/publication/global-economic-prospects. Дата обращения: 12.11.2020.

Данные Всемирного банка (2020). ВВП на душу населения (в тек. Долл. США). Доступно по адресу: https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.PCAP.CD. Дата обращения: 12.11.2020.

Примечание. Мнения, выраженные в этом блоге, принадлежат автору и необязательно отражают редакционную политику Института.